Мне подарили

Сообщества

20:43 26.03.2015
Наталия Платонова опубликовала запись в сообщество « ЗаБеГаЛоВкА »

Делатель королей и второе издание Януковича

Делатель королей и второе издание Януковича

Как только на Донбассе было заключено перемирие, на Украине разгорелась новая война — на этот раз между президентом Порошенко и экс-губернатором Днепропетровской области Игорем Коломойским. Того и следовало ожидать: режим на Украине не имеет ничего общего с рыночной демократией, а строится по феодальному принципу «влияние—деньги—влияние», и оба — и олигарх-президент Порошенко, и олигарх-губернатор Коломойский — являются его типичными представителями. А два револьвера, как известно, не влезают в одну кобуру.

Петр Порошенко всегда принадлежал к числу типичных украинских политиков, которые понимают власть как возможность разводить бизнес. Он поучаствовал во всех украинских партиях власти, включая «Партию регионов».

В «оранжевой революции» Петр Алексеевич, по своему представлению, был человеком номер два, и именно ему, по его мнению, полагался пост премьера. Когда этот пост заняла Юлия Тимошенко, именно он стал катализатором ее ссоры с президентом Ющенко. И тогда же, заняв скромный третий пост секретаря совета безопасности и обороны, он, по слухам, прежде всего начал атаку на бизнес украинских олигархов: на Пинчука и на того же Коломойского.

У третьего олигарха, Рината Ахметова, тогда арестовали его партнера Бориса Колесникова за вымогательство, и Колесников потом мне рассказывал, что Порошенко вымогал у Ахметова половину бизнеса за его освобождение и еще в придачу 10—15 мест в «Партии регионов». (В интерпретации стороны Порошенко этот эпизод звучал так: «Это-де не у Ахметова просили деньги, а он сам предложил, да честный Порошенко не взял, а что до мест в «Партии регионов», так это для обеспечения взаимной верности: 15 мест отдавали в одной партии, 15 получали в другой.) Словом, типичная украинская политика.

Петр Порошенко до Майдана был в политике на вторых ролях; олигарх Игорь Коломойский в том, что называется на Украине бизнесом, всегда был на первых.

«Укртранснафта», о которой, собственно, и идет спор, досталась ему в 2009-м году в рамках предвыборной договоренности с премьером Тимошенко. Коломойский приватизировал ее по способу Березовского, то есть через приватизацию менеджмента.

Как только система украинских государственных трубопроводов оказалась под контролем Коломойского, нефть сразу стала течь в «правильном направлении» — потекла вместо Одесского НПЗ, принадлежащего ЛУКОЙЛУ, на Кременчугский НПЗ, принадлежащий самому Коломойскому. Одесский НПЗ даже был остановлен.

Еще более правильная история случилась уже после Майдана: из нефтепроводов выкачали 675 тыс. тонн нефти и поставили ее на предприятия Коломойского под тем (впрочем, совершенно справедливым) предлогом, что иначе нефть достанется «ДНР». Этого мало — государство любезно заплатило Коломойскому за хранение.

Все вышесказанное не отменяет одного простого факта: именно Игорю Коломойскому (на мой скромный взгляд) нынешняя Украина обязана своим спасением, а проект «Новороссия» — крахом.

Именно Коломойский в разгар всеобщего бардака назначил себя губернатором Днепропетровской области, показав тем самым, что олигархи — на стороне новой Украины, и то, что он сделал это, чтобы спасти свою шкуру, иначе б попал, как пособник режима Януковича, — всего лишь обстоятельство образа действия.

Знаете, кто победил в октябре 2014-го на парламентских выборах в Днепропетровской области? Правильно, пророссийский «Оппозиционный блок». Как вы думаете, докуда бы простирался Донбасс, если бы весной 2014-го, когда в Донецке и Луганске захватывали здания администрации, новый днепропетровский губернатор не предупредил своих пророссийских активистов практически открытым текстом: будете захватывать здания — будем стрелять?

Разумеется, эту свою новую революционную значимость (как и прежнюю близость к Януковичу) и немалую вооруженную силу (олигарх спонсировал почти все отряды самообороны) Коломойский капитализировал на всю катушку; экс-губернатор не тот человек, чтобы пройти мимо административного, а тем более военно-административного рычага. Чего стоит только одна его кампания по пересмотру итогов украинской приватизации — кампания, которая, разумеется, не должна была ударить по государственной (формально) «Транснафте», но должна была ударить по Ахметову и Пинчуку.

И, разумеется, описывать Коломойского как чистого бизнесмена просто смешно. Это все равно, что описывать как бизнесмена лорда Варвика, «делателя королей». Это просто другая социально-экономическая формация и другой тип власти-собственности.

Проблема вот в чем. В свое время президент Грузии Михаил Саакашвили беспощадно боролся с олигархом Бадри Патаркацишвили, состояние которого превышало на тот момент бюджет Грузии. Я очень хорошо относилась к Бадри, и тем не менее в борьбе Бадри и Саакашвили я была целиком на стороне грузинских властей.

Г-на Коломойского я видела один-единственный раз в жизни, и тем не менее в войне между ним и Порошенко я целиком на его стороне.

Почему? По очень простой причине.

Как сказал замечательно великий сингапурский реформатор Ли Куан Ю, «если вы хотите реформировать государство, посадите сначала трех своих ближайших друзей. Вы точно знаете, за что, и они знают, за что». Саакашвили начал с того, что сажал друзей. Он строил безупречное, новехонькое, с иголочки государство. Те люди, которые вместе с ним делали революцию — Кицмаришвили, Окруашвили, — были беспощадно выгнаны, и не из-за личного конфликта, а именно из-за принципов. Из-за того, что они считали, что до революции грабили их, а после революции — будут грабить они. Конфликт Саакашвили и Бадри не был борьбой двух бульдогов за власть, он был конфликтом двух принципов: принципа прозрачного государства и принципа мафиозной дружбы. Саакашвили не брал денег от Бадри и уже тем самым был для Бадри врагом.

Хотите строить прозрачное государство? Начните с себя.

Петр Порошенко начал не с себя. Украинское правительство погрязло в коррупции, украинская армия — в бардаке, министра обороны и генерального прокурора Петр Порошенко назначил из приближенных. Реформы так и не начались, воруют, как раньше, премьер Яценюк, который так нравился Западу, потому что умеет говорить хорошо по-английски, как выяснилось, умеет только хорошо говорить по-английски.

В этих условиях разборка с Коломойским не имеет никакого отношения к «наведению порядка в стране», к «равенству олигархов перед законом» и прочее, как сейчас громко говорит украинское правительство, давая понять, что вооруженная разборка за «Укртранснафту» началась чуть ли не по требованию Запада. (Ну да, как сейчас вижу, сидят бюрократы из Евросоюза и обсуждают, как забирать «Укртранснафту»). С таким же успехом Путин мог бы претендовать на то, что это «по требованию Запада» он посадил Ходорковского.

Разборка с Коломойским выглядит ровно тем, чем она является: борьбой за бабки и власть в феодально-коррумпированном государстве, и то, что первым объектом атаки Порошенко стал человек, которому это государство обязано тем, что осталось от его территориальной целостности, — одновременно и неизбежно, и омерзительно. Неизбежно — потому что на этом своем патриотизме Коломойский поднялся и превратился в «делателя королей», омерзительно — потому что в разгар войны с внешним врагом не стоит сводить счеты с феодально-политическими конкурентами. Прежде чем выступать против «карманных армий» на Украине, неплохо бы научиться воевать не карманными.

Как замечательно сказал мне Станислав Белковский после Майдана, «события произошли великие, а люди остались маленькие». Увы. Похоже, Порошенко никогда не станет реформатором и европейским президентом, а станет исправленным и дополненным изданием Януковича. А таков уж закон украинской политики, что всякий Янукович рано или поздно становится заложником Москвы.

Метки: Порошенко, Коломойский, Латынина
15:52 05.11.2014
Внешнеполитические амбиции России мало кого будут интересовать

Рубль падает по трем причинам.

Во-первых, из-за цены на нефть. Цена рубля — это просто функция от цены нефти: чем она дешевле, тем дешевле и он. Нефть подешевела до 85, вот рубль упал.

Во-вторых, из-за объема денежной массы. В декабре 2008-го цена на нефть упала до 40 долл. за баррель, а доллар стоил 28 руб. Однако в том же декабре 2008-го объем денежной массы составлял около 12 трлн руб., а сейчас он составляет около 30 трлн. руб.

В-третьих, из-за панического бегства всех, кто умеет думать и зарабатывать деньги. Они бежали давно, но после истории с Украиной эмиграция перешла на новый уровень. Кому-то нестерпима удушающая атмосфера несвободы и тотальная паранойя, кто-то боится за свой частный бизнес, которому нет места в стране, где верхушка, приближенная к власти, живет за счет экспорта сырья, а весь частный бизнес за его потенциальную независимость считает врагом, отданным силовикам на откуп.

Но все же — одной из главных составляющих падения рубля является цена на нефть. У нас по этому поводу популярны «теории заговора», объясняющие это падение желанием кому-то чем-то насолить России.

Согласно одной из них, американцы уронили цену на нефть, чтобы отомстить Путину за борьбу против их украинских марионеток. Согласно другой теории, которую, наоборот, озвучил Борис Немцов, это Саудовская Аравия уронила цену, чтобы выжить с рынка американскую сланцевую нефть, сделав ее нерентабельной.

На самом деле падение цены на нефть — это перемена целой эпохи. Оно отражает реакцию того, что я назвала бы расширенным рынком (по аналогии с «расширенным фенотипом» Ричарда Докинза), — реакцию на злокачественные процессы, связанные с нефтяным ценообразованием, идущие последние четырнадцать лет.

В первом приближении все очень просто: падение цен на нефть связано классическим образом с уменьшением спроса на фоне увеличения предложения.

Китай стал потреблять нефти меньше, чем ожидалось, (потому что темпы его экономического развития замедлились), а США стали добывать больше.

Уже в 2013 году США добывали около 8 млн баррелей в день, что делало их третьими по величине нефтедобычи после Саудовская Аравии — 11,1 млн баррелей в день и России — 9,5 млн баррелей. В этом году США добудут на 1,1 млн баррелей в день больше, чем в прошлом, в 2015-м эта добыча возрастет еще на 960 тыс. баррелей в день. США уже обогнали Россию по объему добычи газа, в 2015году они обгонят нас и по добыче нефти.

В этих условиях 1 октября Саудовская Аравия снизила цены, одновременно увеличив добычу. Как прямо объяснили саудиты, им важнее сохранить за собой долю китайского рынка, чем сохранить цену. Правда, саудовский бюджет перестает сходиться при цене ниже 80 долл. за баррель, но у Саудовской Аравии 800 млрд долл. резервов, и она объявила о готовности потерпеть.

На добычу сланцевой нефти в США падение цен критического влияние на окажет. Себестоимость сланцевой нефти колеблется от 25 до 90 долл. за баррель, и при цене ниже 80 долл. за баррель убыточными будут не более 4% производства.

На самом деле ничего неожиданного в падении цены нет. Ни один аналитик не предсказывал войны Путина с Украиной, но на то, что американская сланцевая нефть обрушит цены, указывали практически все.

Однако на самом деле вся эта история куда глубже. Это история не просто о нефти — это история о тектоническом сдвиге на энергетическом рынке, последовавшем за высокими ценами на энергоносители и неоправданными политическими преимуществами, предоставленными этими ценами петрократиям.

На протяжении большей части XX века энергетическая составляющая в конечной цене продукта была, мягко говоря, небольшой. До 1973 г. цена на нефть не превышала 3 долл. за баррель, в результате нефтяного эмбарго 1973 г. она поднялась до 12 долд.; шок от иракского вторжения в Кувейт загнал нефть с 17 долл. за баррель аж до 36 в октябре 1990 г., в 1996-м они составляли 20 долл., в 1998-м опустились до 11, вызвав в России дефолт. Даже с поправкой на инфляцию — немного.

Иными словами, на протяжении большей части XX века нефть совершенно не стоила того, чтобы цивилизованный мир разрабатывал какие-то хитроумные способы ее добычи или вводил войска на нефтяные поля. Проще было купить этот недорогой продукт из черного ящика, а что там этот черный ящик делал с деньгами — строил дворцы для саудовских принцев или закупал хлеб для колхозов, — было в общем не важно.

После того как Китай начал стремительный экономический рост и в мире прибавилось 400 млн человек, потребляющих на уровне стран первого мира, цены рванули вверх, и сырьевые придатки свободного мира в течение нескольких лет превратились в петрократии — переполненные деньгами и амбициями режимы, чья политическая паранойя подкреплялась сверхдоходами от нефти.

А дальше случилось неизбежное: реакция рынка. Если что-то приносит сверхприбыль, то свободное рыночное общество всегда найдет способ это что-то произвести. Не было бы сланцевой нефти, нашлось бы что-то другое.

Но нефтью дело не ограничилось. В США действительно сработали механизмы самозащиты, и погруженный в спячку свободный мир вдруг понял, что за сверхдоходы, предоставленные петрократиям и параноидальным регионам, придется тяжело расплачиваться. Именно благодаря дорогой нефти безответственные режимы и идеологии с манией величия, которые где-нибудь в конце XIX века служили предметом насмешек западной цивилизации, вдруг стали крупными региональными силами, возмещающими недостатки своей экономики внешнеполитическим хамством.

Это в первую очередь касается даже не Кремля, а «Исламского государства». Вы заметили, например, что за последние пару месяцев на Западе как-то замолкли многочисленные люди доброй воли, протестовавшие против применения беспилотников и пыток в Гуантанамо?

Можно предположить, что падение цен на нефть кончится новым равновесием. Цены достигли нового уровня и никогда уже больше (разве что очень краткосрочно) не опустятся до 20—40 долл. за баррель. Нефть, скорее всего, в обозримом будущем будет стоить 75—90, а рубль будет, соответственно, в районе 45—50 руб. за доллар.

Это позволит российскому бюджету, рассчитанному под 93 долл. за баррель, свести концы с концами (каждый доллар, на который падает нефть, стоит бюджету 2 млрд долл., но каждый рубль, на который падает доллар, приносит в бюджет 180 млрд руб.).

В целом же сильно уменьшится нефтяная рента, а мировые доходы от нефти перераспределятся в пользу свободного мира. То есть не в нашу пользу — всех россиян, а не только кремлевской элиты.

К сожалению, последние несколько лет россияне жили не по средствам. Мы получали больше денег, чем зарабатывали. Легко заметить при взгляде на соседние с нами страны — Эстонию, Литву, Польшу, что жители этих стран, имевшие примерно одинаковый с Россией исходный уровень после распада СССР, работают больше, а получают меньше.

Вряд ли это вызовет критическое недовольство режимом или умерит его амбиции, но, скорее всего, это снизит внешнеполитический эффект от этих амбиций.

22:37 29.09.2014

Я выше подбивала бабки после трех недель перемирия, кто с чем остался – Россия, Украина. И завершила рассказ о том, что Украина, с моей точки зрения очень хорошо отделалась. Да, у нее теперь будет на боку сидеть ХАМАС, но, как показывает опыт Израиля, ХАМАС, наоборот, очень мобилизует. Израиль совершенно не был бы тем процветающим государством, если бы 160 миллионов арабов не хотели его уничтожить. На этом, к сожалению, у меня для Украины хорошие новости кончаются и начинаются плохие, потому что не заметно в Украине никакого стремления к тем реформам, которые позволят ей стать как Израиль, Грубо говоря. Потому что мы видим, что украинское правительство абсолютно... Вот, сколько времени прошло с февраля, когда убежал Янукович? И мы понимаем, что, если мы вычтем Порошенко, там те же самые люди, тот же самый Яценюк, который очень хорошо выступает... где он сейчас выступал? – по-моему, в ООН ездил выступал. Я забыла, где он именно выступал, но выступление было замечательным.

Но проблема в том, что за все время в украинской экономике, которая представляет собой жуткий сплав популизма с олигархией, причем это традиционная дли нищих стран ситуация, потому что политики все обещают народу, а в итоге все достается олигархам — ничего не происходит. Там не объявлен дефолт для начала, который надо было объявить еще в феврале, не пересматривается радикально та же газовая история, хотя сейчас повышают вроде бы цены для населения в четыре раза. Не пересматривается радикально бремя государственных расходов в Украине, которое чудовищно, которое составляет, по-моему, выше 40% ВВП, что совершенно чудовищно для страны, которая эти деньги разворовывает, и мы видим, что не только никто не наказан из людей Януковича, которые остались в Украине – еще бог с ними, я не кровожадная – но они, в общем и не лишились влияния.
И, конечно, если говорить о новом раунде борьбы между Кремлем и Украиной – я не будут говорить, между Россией и Украиной, потому что я надеюсь все-таки, что мы братские народы, я, во всяком случае, как российский гражданин, не чувствую в себе потребности бороться с украинским; с кем с кем, а с Украиной нет – и понятно, что следующий раунд борьбы будет покупка этих самых людей, покупка депутатов – ну, вся старая история.

Если так будет продолжаться – я надеюсь, еще раз: я не полагаю, а я надеюсь, — что произойдет третий Майдан, и после этого третьего Майдана, который на этот раз будет происходить уже не просто с помощью пассионарного меньшинства, а с помощью пассионарного меньшинства, которое воевало в батальонах «Донбасс», в батальонах «Азов», в батальонах «Киев» — что этот новый Майдан возьмет власть в свои руки и не отдаст власть, завоеванную пассионарным меньшинством в руки человека, избранного люмпенизированным большинством. Потому что все предыдущие две украинские революции расшибались именно об это: делает революцию пассионарное меньшинство, в котором существуют разные люди, но в большинстве своем они достаточно высокомотивированы и преданы родине. А дальше происходят выборы, и на этих выбора побеждает то Янукович, то в данном случае, Порошенко. И, вообще, надеюсь, что это станет трендом времени – что в нищих странах пассионарное меньшинствоперестает так все время оглядываться на то самое большинство, которое часто делает довольно странные вещи и перестанет считать мнение большинство гласом истины.

Это, что касается Украины. Что касается России, начнем с малого. Россия, на мой взгляд, после всей этой истории в сплошных минусах. Начнем с малого – что Путин не получил того, чего хотел. А хотел он двух вещей: как максимум он хотел всей Украины, чтобы Украина сдалась; как минимум он хотел Новороссию, то есть 6 областей, которые как показывают сейчас опросы общественного мнения, никак не могут служить топливом для этого пожара; и коридора для Приднестровья, ну, как совсем уже абсолютный минимум – коридора до Крыма. Кремль не получил ни того, ни другого, ни третьего, ни даже коридора для Крыма. Я рассказывала, что даже Мариуполь в самый последний момент выскочил из этого капкана.

Дальше возникают две гигантские гири, которые получила Россия. Одна называется Крым, другая называется Лугандон.

О Крыме и о коридоре. Для Кремля чрезвычайно был важен коридор в Крым в рамках той логики, в которой живет Кремль. На самом деле в рамках современно логики в современном мире такие коридоры не очень важны, и, собственно, это одно из достоинств современно мира. У современного мира много недостатков, и у открытого общества много недостатков. Но это одно из несомненных достоинств.

Я как-то говорила, но здесь повторю, что меня как-то поразило. Я была в Пуэрто-Рико, и соответственно, я стояла там в крепости, которая господствовала в течение нескольких столетий практически над Карибским морем, потому что торговые ветра были устроены так, что корабли, идущие в Карибское море и из Карибского моря должны были проходить мимо этого мыса – это единственное место, где можно пристать. Тот, кто контролировал этот мыс, контролировал и море, соответственно, из-за этого Испания была такая жирная. Соответственно, из-за этого была испано-американская война. Еще в Первую мировую войну там, в этой крепости стоял гигантский гарнизон. Еще во Вторую мировую войну там стояли какие-то зенитки и были круги в старых вековых стенах фортификаций, стальные врезаны круги, по которым перемещались зенитки. А в 60-х годах, когда появились баллистические ракеты и мир стал другой – это отдали под музей. Под музей. Это была точка, за которую резались люди в течение нескольких столетий. Вдруг она перестала что-то значить вообще, с точки зрения стратегии.

Вот с этими самыми коридорами сухопутными, морскими – то же самое. Если вы живете в нормальных отношениях со своими соседями, например, с Украиной – неважно, кому принадлежит этот коридор. Все равно она поставляет вам туда воду и так далее. Если вы живете в таких отношениях, в которых мы сейчас – то, естественно, коридор крайне важен. Коридора нет – что это означает? Ну, во-первых, Крым уже – 2 миллиона человек – не все из них живут туризмом. Многие из них живут сельских хозяйством. Сельское хозяйство накрылось – орошать его будет нечем. Понятно, что украинцы перережут канал и правильно с их точки зрения, дадут правильную «обратку». Рано или поздно они это сделают. Когда этого канала не было, в Крыму жило несколько сотен тысяч человек в конце 40-х годов, то есть там была просто другая плотность населения и другая структура занятости, потому что в степном Крыму никогда не выращивался, условно говоря, рис – другой был климат.

То же самое касается крымских портов. Там замечательные порты, но все эти порты будут работать только на Крым, который превращается с геополитической точки зрения в остров, потому что ничто, что везет свой груз дальше в Россию или Украину, или куда-либо, не будет разгружаться в этом порту. Соответственно, портовые рабочие тоже накрылись, как место занятости. Я, конечно, думаю, что мы построим Керченский мост, но у меня сейчас есть сомнения даже в этом, потому что очень большие проблемы с деньгами, судя по всему, у России наступают – я об этом буду позднее говорить.

А самое главное, та структура власти, которая существует именно в Крыму, этому не способствует, потому что все-таки премьером Крыма является человек, у которого была кличка Гоблин – это сказывается. Я этого долго не говорила, я внимательно смотрела, что происходит в Крыму. Мы видим, там происходит сильное притеснение, мягко говоря, крымских татар. Дело сейчас даже не в правах человека – дело в экономике. Что это означает с точки зрения экономики? Это означает, что люди, которые хозяйствуют в Крыму, ничего не умеют другого, кроме как стучать дубинкой, угрожать и так далее. И это, как Южная Осетия. Вот в Южную Осетию мы после войны сколько дали Кокойты? Официально – миллиард (зеленых). И ничего – этот миллиард куда-то растворился.

Если у вас есть определенный тип хозяйствующего субъекта, — а премьер по кличке Гоблин ничем от Кокойты не отличается, в общем – то у вас эти деньги растворяются, они просто не работают, они исчезают. И ходили слухи, что на Крым назначат каких-то компетентных людей – вот Козака ходили слухи, что назначат. Козак, очевидно, отмотался – ему не хочется быть в списках.

В результате санкций Крым оказался под теми хозяйствующими субъектами, под которыми он оказался, и это будет очень плохо, потому что единственным, кто в таких условиях окажется крымским туристом – это или бюджетник, который отдыхает на те деньги, которые все равно заплатило предприятие или, так скажем, сильно люмпенизированный человек, который готов провести пять дней отпуска в бензиновом чаду в очереди на переправу туда и те же самые пять дней еще в бензиновом чаду – обратно. Понятно, что таких людей в России много. Мы видели гигантские очереди в этом году.

Но проблема в том, что статистически это особый контингент людей, которые так ценят свое время. Они его ценят в ноль. Если он ценит в ноль, то оно обычно и стоит ноль. И эти люди много денег не потратят. Это знаете, как в Абхазии мне один знакомый владелец ресторана говорит: «Ну, кто же к нам едет – к нам едут люди, которые заказывают один шарик мороженого на двоих. Вот люди, которые заказывают один шарик мороженого на двоих поедут в Крым, бюджетники поедут в Крым и, конечно, немногочисленное число людей, которые просто привыкли отдыхать в Крыму – вот у них там может быть дачка и так далее. И это очень серьезная проблема.

И, кстати, молчала долго об этой проблеме, потому что не факт, чтоб она бы образовалась, потому что было ощущение, что любую проблему можно залить в России деньгами. Теперь, как я уже сказала, видно, что денег нет. Если «Роснефть» требует полтора триллиона из Фонда национального благосостояния, если распотрошен Пенсионный фонд, если налог на землю уже повышают в два раза, то я даже не на сто процентов уверена, что мы найдем денег на Керченский мост, хотя, учитывая, что его будет строить Ротенберг, конечно, найдем.
Когда Кремль брал Крым, то он брал его из расчета, что там будет устроен советский рай. Вот там советский рай не получится – там получится гибрид между Сицилией и Южной Осетией. Там не будет никакой экономики, поскольку там будет очень сложно назвать то, что происходит в Крыму, словом «курорт», если под «курортом» иметь в виду мировые стандарты.

Вторая проблема еще большая: ДНР и ЛНР — это чисто Южная Осетия. Там уже никакого курорта никогда не намечалось. Как я уже сказала, там 2 миллиона человек. И вот вам простой вопрос: Как их кормить? Понятно, что их кормить Украина не будет; понятно, что единственной кормежкой там будет раздача денег, на которые они будут бороться против украинских фашистов – это будет единственная работа, это будет единственная форма жизни. Никакого бизнеса там быть не может, потому что единственный эффективным капиталом там будет насилие.

Я уже как-то говорила, что есть страны, в которых капиталом являются деньги и страны, в которых капиталом является насилие. Вот в Америке капиталом являются деньги. Если у тебя есть деньги, ты вкладываешь их в производство, ты вкладываешь их во что-то – ты становишься более уважаемым человеком. В Афганистане, если у тебя деньги есть, а оружие нет – у тебя эти деньги просто отнимут. В Афганистане ты должен быть вождем банды, тогда ты становишься все более уважаемым человеком, тогда про тебя будут говорить: «О! Он похищает людей, он убивает людей – он уважаемый человек. К нему надо пойти работать в банду». И вот, в принципе, мир делится на те страны, в которых капиталом является насилие и на те страны, в которых капиталом является что-то другое.

Безусловно, тот ХАМАС, который образуется на территории части Луганской и Донецкой области, там капиталом будет являться насилие. Кормить их — надо будет нам. Как я уже сказала, Южной Осетии мы официально дали миллиард. Я не знаю, сколько мы неофициально дали в первые несколько лет – на 15 тысяч человек. Этот миллиард растворился без следа. Вопрос: Если просто 2 миллиона в той же пропорции – надо давать 100 миллиардов? 100 миллиардов долларов – это большие деньги. Откуда мы их возьмем? У нас сейчас нет таких денег. Кстати, обратите внимание, что до сих пор гражданам Донецкой и Луганской республики не дали гражданство, как гражданам Южной Осетии. Почему они сейчас беспокоятся, почему они сейчас в такой ажитации, почему продолжаются перестрелки, почему продолжаются их перестрелки, почему они вдруг нашли эти трупы беременных женщин, которые оказались трупами длинноволосых мужчин и так далее? — Потому что они пытаются привлечь к себе внимание, прежде всего, России, напомнить, что «слушайте, ребята, вы тут нам должны, мы же как-то вот…».

Что там будет происходить, конечно, очень страшно подумать, потому что, еще раз повторяю, как бы то ни было, это были регионы с более-менее нормальным уровнем жизни. То есть там будет сплошной сектор Газа. Почему в сектора Газа никогда нельзя было наладить промышленного производства? Там же еще в 50-х годах, как только появились лагеря беженцев, огромное количество людей приходило в лагеря палестинских беженцев со словами: «Хо! Так у вас тут дешевая рабочая сила. Давайте мы построим какой-нибудь завод?» Там же всегда происходило по одной схеме. Приходят люди, собирающиеся строить заводик – к этим людям приходит вооруженный араб и говорит: «Вам надо взять на работу Мусу, вот вам надо взять на работу Ахмеда». А дальше два варианта: либо берут на работу Мусу и Ахмеда и Муса и Ахмед уворовывают все, либо Мусу и Ахмеда не берут на работу – тогда завод взрывается. Вот примерно это будет происходить в Донецке и Луганске.

Еще раз повторяю: с точки зрения затрат и Крым и Лугандон оказываются очень затратными проектами, которые мы в другой ситуации могли бы вынести, но ведь у нас в России, извините, финансовый кризис уже. Причем у нас финансовый кризис, который развивается в два этапа. Первое, что мы видим, это огромные долги государственных компаний или компаний, достаточно близких к Кремлю. При отказе в западном финансировании, плюс еще моральная необходимость компенсировать людям, близким к Путину потери, понесенные в свете западных санкций. Я уже говорила, что в этих условиях «бычий цепень» начинает жрать сам себя. Уже распечатали Пенсионный фонд, уже распечатали Фонд национального благосостояния. «Новатэк» просит 100 миллиардов рублей, «Роснефть» полтора триллиона. Правда в Госдуму внесен закон, который позволяет господину Ротенбергу и прочим другим друзьям Путина, попавшим под санкции, получить компенсацию за аресты их зарубежных дворцов из российского бюджета...

И самое главное, другое, потому что это – еще краткосрочные последствия, это мы их видим прямо сейчас. А самое долгосрочное последствие заключается в том, что цена на нефть падает. Хаос в мире растет, есть Исламский халифат и так далее, а цена на нефть впервые за это время падает, и падает она именно из-за принятых системных решений, и системных решений по поводу России. Она падает: а) в первую очередь, потому что идут переговоры с Ираном, который начнет добывать больше нефти и начнет добывать больше газа и поставлять его в Европу, и б) оттого, что США добывают все больше сланцевой нефти и все больше открывают рынок нефти.

И очень большая вероятность того, что в условиях депрессии мировой экономики цена на нефть упадет до 80 долларов. У нас бюджет не срастается при 93-х, и, как я уже сказала, это кончится одним – введение фиксированного курса валюты, как в Венесуэле или Туркмении. Кончится ли это недовольством народа? Я полагаю, что нет, точно так же, как в Венесуэле и Туркмении, но это кончится уничтожением среднего класса в России. Всего лучшего, до встречи через неделю!

16:39 28.09.2014

Российский журналист и писатель Юлия Латынина в своей еженедельной программе "Код доступа" на радиостанции "Эхо Москвы" прокомментировала ситуацию в Украине после заключения перемирия.

"Вот, как я в позапрошлую субботу сказала, что все, перемирие подписано – это будет, как с Россией и Грузией: больше ничего серьезного не будет, по крайней мере, долгое время. В этот момент все еще били себя в пальцем в грудь. Украинцы говорили: «Да мы сейчас отвоюем!». ДНР говорил: «Да, мы сейчас тоже!» Как видите, мой прогноз оправдался. Перемирие, в общем, практически перманентно. Конечно, в Лугандонии остался ХАМАС, там ХАМАС будет перманентный; там, естественно все будет, как в Южной Осетии, то есть там жрать будет нечего, жить будет не на что, единственная форма жизни будет – борьба на деньги Российской Федерации против украинских фашистов.

С моей с точки зрения президент Порошенко поступил абсолютно правильно. Я не являюсь поклонником Порошенко – сколько я здесь про него гадких слов сказала и еще скажу. Я думаю, что с военно-политической точки зрения он абсолютно прав. Тот, кто говорит, что перемирие, подписанное Порошенко, это предательство национальных интересов Украины, как это говорит партия Тимошенко – это, конечно, абсолютная глупость, потому что, если честно, по сути, в той конфигурации, которая зафиксирована, Украина не потеряла ничего, кроме девичьей чести. Обидно, оскорбили, унизили. Кроме этого Украина потеряла минус 2 миллиона люмпенизированного населения, которое всегда тянуло ее обратно в совок. Напомню, что Луганская и Донецкая область – ЛНР и ДНР – ну, я для краткости буду говорить «Лугандон», чтобы не ломать язык – приблизительно треть территории Луганской и Донецкой области находятся под контролем сепаратистов, но на этой трети проживает приблизительно 2 миллиона населения, даже чуть больше.

Еще недавно у Украина была опасность раскола по языковому признаку: русский язык,— нерусский язык. Вот мы сейчас видим данные опроса потрясающего, который провел нам Навальный. Данные опроса абсолютно убийственные для России, вернее убийственные для Кремля и очень обнадеживающие для Украины. Людей спрашивают: «На каком языке вы говорите дома и на работе?» Абсолютно большинство людей отвечает: «Мы говорим дома и на работе на русском». Напомню, что этот опрос проводился в областях потенциальной Новороссии, не являющихся Лугандоном, там, где по мнению «кремлевских мечтателей» эти все люди мечтают присоединиться к России. Действительно, большая часть этих людей говорит на русском дома и на работе, при этом большая часть этих людей плохо относится к Путину. Вот это то, что мы достигли в результате этой нашей квазипартизанской войны с «Градами». То есть из Украины исчез избиратель Партии регионов, которая тянула ее в совок. Недаром Партию регионов распустили.

Украина сейчас может сама себя реформировать. Собственно, на мой взгляд, это самая хорошая новость. И понятно, что Порошенко зафиксировал убытки. Они, еще раз повторяю, с точки зрения государственной целостности, единства нации — очень невелики по сравнению с тем, что могло бы быть. Более того, в украинских руках остался Мариуполь – это уже, вообще, невиданный бонус, потому что. Насколько я понимаю, по негласному соглашению между Путиным и Порошенко Мариуполь должен был отойти Путину. И мы видим, что гигантское было реальное наступление на Мариуполь, и что это было абсолютно необходимо, чтобы пробить коридор в Крым – я потом поговорю, что будет с Крымом без Мариуполя и без коридора. И украинская армия из Мариуполя отошла. И в этот момент – это был последний день до перемирия – украинская армия от Мариуполя отошла, батальон «Азов», который должен был защищать Мариуполь, сказал: «Нас 200 человек боеспособных, как мы будем защищать против не просто армии, — там была не просто плотность огня…, там просто все выжигалось перед наступающими танками «Градом», — как мы против этого можем противостоять?» И дальше, с моей точки зрения, героем обороны Мариуполя, в общем оказался губернатор Тарута, который сделал две вещи. Во-первых, он навез в Мариуполь гигантское количество всяких знаменитостей, который за день до уже фактически свершившейся сдачи города плясали там на улицах и весь Фейсбук был заполонен словами: «Мариуполь наш!»

Второе, и самое важно, что Тарута сделал – он ведь металлург по образованию. У него там два завода в Мариуполе: «Азовсталь» и другой – оба изготавливают слябы. Сляб – это, кто читал мою книжку «Охота на Изюбря», там даже главного героя Сляб зовут – это такая здоровенная штуковина, стальная балка гигантская, широкая, из которой потом делают прокат и разные другие вещи. Вот они стали эти слябы варить и делать из них домики, которые выдерживают прямое попадание «Града», выдерживали до 17 прямых попаданий «Града». И они эти домики стали ставить в качестве обороны перед наступающими танками. И после плясок в Фейсбуке вернулся батальон «Азов», потому что ему стало стыдно, залез в эти домики. И выяснилась такая ситуация: фактически уже сдан город Мариуполь, наступают танки, которые, конечно, российские танки. Перед ними все выжигается градом. Танк наступает по выжженной земле – вдруг из этого домика вылезает человек и начинает стрелять из гранатомета – подбивает танк. Один раз, другой, третий раз – наступление остановилось. Мариуполь был спасен, вернее Мариуполь бы не сдал наступающим, будем говорить честно, русским войскам и, насколько я понимаю, это был бонус, потому что Порошенко, скорей всего, Мариуполь сдал", — считает Латынина.

15:30 11.09.2014

Первая российско-украинская война кончилась. Всех, кто думает, что это ненадолго, уверяю: надолго.

Кончилась она, что примечательно, тем же что и российско-грузинская. А именно: созданием на территории государства, которое Кремль счел враждебным, нищего и криминального анклава, единственным видом занятости в котором будет борьба против «украинских фашистов».

Вообще обе войны протекали совершенно одинаково.

В обоих случаях гнев Кремля был вызван революцией, организованной, как казалось Кремлю, США.

В обоих случаях инструментом действий России служили криминально-террористические анклавы. В обоих случаях Россия заявляла, что не контролирует события, хотя без ее поддержки и осетинский, и донецкий ХАМАС не продержались бы и дня. В обоих случаях Россия, не разрешающая своим гражданам иметь оружие, вдруг пропускала через свои пограничные пункты огромное количество «добровольцев», большая часть из которых представляла собой криминальный вооруженный сброд.

В обоих случаях рассказы о зверствах «грузинских фашистов» и «украинских карателей» служили для идеологического распаления этого сброда, привычной криминальной деятельности которого вдруг придавался характер служения идее. В обоих случаях сброд оказался совершенно не боеспособен перед лицом регулярной армии.

В обоих случаях в дело пришлось вводить армию, причем превосходство российской армии было оба раза подавляющим. Открытая фаза российско-грузинской войны продолжалась 5 дней. Открытая фаза российско-украинской — около 10 дней, если считать с 24 августа — момента, когда части 8-й и 9-й мотострелковых бригад, а также 98-й и 106-й воздушно-десантных дивизий, усиленные подразделениями 31-й десантно-штурмовой бригады, пересекли российско-украинскую государственную границу и ударили по Иловайску.

Почему Украина пошла на перемирие?

Во-первых, за три дня она потеряла под Иловайском около 1000 человек, то есть столько же, сколько за все время войны с «сепаратистами». Демократическое государство не может себе позволить такие потери. Потери России были сопоставимы, но Россия — государство недемократическое.

Во-вторых, с введением российских войск в Донецк и Луганск стало ясно, что эти города взять невозможно. Армия страны, стремящейся в Европу, в принципе не может взять город-миллионник у противника, который превосходит ее по количеству и качеству вооружения, не придерживается никаких правил ведения войны, пользуется мирными жителями в качестве заложников и точно знает, что любые жертвы среди мирного населения спишет на «украинских фашистов».

В-третьих, существовала опасность, что Кремль двинется дальше, и тогда Украина потеряет как минимум Мариуполь, а как максимум — всю территорию «Новороссии» и выход к морю.

В-четвертых, Европа давила на Украину в рамках проводимой Европой политики умиротворения Путина. Не случайно российское наступление началось после визита в Украину канцлера Германии Ангелы Меркель. После него окончательно стало ясно, что даже на «Боинг» Европа готова закрыть глаза и что Украина — это новая Чехословакия, а Порошенко — это новый Бенеш.

Почему пошел на перемирие Путин?

Во-первых, он выполнил программу-минимум — создание криминального анклава на территории Украины. Страну с такой язвой не возьмут в ЕС и НАТО, а если начнут брать — с территории анклава в любой момент можно будет организовать обстрел, войну или теракт.

Во-вторых, продолжение войны грозило нешуточными санкциями. Мюнхен не вечен.

В-третьих, итог войны был весьма не ясен. Российские войска за несколько дней боев понесли потери, сопоставимые с украинскими, при этом далеко не все военные цели были достигнуты: даже Мариуполь не был взят, именно благодаря ожесточенной обороне.

При этом боевой дух войск, оказавшихся под украинским «Градом», резко изменился, и вместо телевизионных лозунгов «борьбы с украинскими фашистами» в их частных разговорах стали преобладать жалобы на то, что их бросили умирать, как собак, и даже не признают, что они воюют. История, раскопанная нашим корреспондентом Ниной Петляновой, — о мертвом десантнике Леониде Кичаткине, по телефону вдовы которого какая-то бойкая барышня отвечала, что «Леня жив и рядом со мной», — судя по всему, произвела большое впечатление.

Несмотря на фразу Путина, якобы грозившего, как заявил Баррозу, «взять Киев за две недели», возникал вопрос: а что будет, если он Киева не возьмет? «Маленькая победоносная война» хороша, только пока она маленькая и пока победоносная. Если бы война продлилась, скажем, месяц и Россия потеряла бы уже не 800—1000, а несколько тысяч человек (напомню: в Афгане мы потеряли за все время 14 тысяч), то отрезвление, которое охватило воюющие части, распространилось бы на все российское общество.

Итог войны уже можно подводить.

Во-первых, никакой «Новороссии» не получилось. Проект закрыт. Завоеванная Екатериной Великой «Новороссия» отличается от освобожденного Путиным Лугандона примерно так же, как сам Путин — от Екатерины.

Во-вторых, это полное выпадение остальной Украины, как и Грузии, из «Русского мира».

В-третьих, это экономический кризис, который грянет в полной мере через несколько лет в связи со стратегическим решением на снижение нефтегазовой зависимости Европы от России. Этот кризис, судя по всему, приведет к окончательному разделу экономики между друзьями Путина, исчезновению независимого среднего класса и любых инновационных отраслей и к ограничению свободного обращения валюты.

В-четвертых, это продажа страны Китаю — которая совершается на наших глазах, видимо, в стремлении продемонстрировать Европе, что на российские газ и нефть, кроме нее, есть и другие покупатели.

В общем, если коротко, то итог войны таков. Из обиды на Европу, которая почему-то называет нас агрессорами, продали страну Китаю. Зато украинцам, гадам, жизнь медом не покажется: у них теперь на территории будет вечная язва, и, если они захотят в Европу, язва тут же начнет возбухать.


Юлия Латынина

Метки: Латынина
Мы — это то, что мы публикуем
Загружайте фото, видео, комментируйте.
Находите друзей и делитесь своими эмоциями.
Присоединяйтесь
RSS Наталия Платонова
Войти